Ефрем Сирин (~306−373)
Ст. 30 И поспешно удалился Иосиф, потому что воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать, и вошел он во внутреннюю комнату и плакал там
Ст. 32 И подали ему особо, и им особо, и Египтянам, обедавшим с ним, особо, ибо Египтяне не могут есть с Евреями, потому что это мерзость для Египтян
Подвижеся бо утроба Иосифа о брате своем… и… вшед… в ложницу, плакася, когда братьям уготовлял веселое пиршество. Во время обеда Иосиф возлежал особно, Египтяне возлежали также особно, и братьям Иосифовым уготованы были места возлежать особно. Иосиф, как бы гадая на чаше, распределял братьям места по их старшинству: старшему отведено высшее место, а младшему низшее.
Удивительно, что братья не узнали Иосифа, когда снабдил их всем нужным на путь, когда возвратил серебро за купленный ими в первый раз хлеб, когда заключил в узы Симеона и велел привезти Вениамина, когда спрашивал о престарелом отце, когда судил о них презрительно, когда ввел их в свой дом и благословил Вениамина; наконец, когда показал, что знает имена каждого из них. Хотя наружность Иосифа и была притворна и вводило их в заблуждение величие Иосифа, однако же могли они вспомнить о снах его. Итак, если братья не узнали его по причине его величия, сана, языка и строгого обращения, то все сие было от Бога, Который скрывал от них Иосифа, пока не исполнились сны его на тех, которые продали его с намерением соделать сны сии лживыми.
Источник: Толкование на книгу Бытия.