Иоанн Златоуст (~347−407)
И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего
Не оставим, возлюбленные, этого рассказа без внимания, но подумаем, как не покинула тела душа праотца, как достало у него сил собственными руками связать и возложить на дрова возлюбленного, дорогого его сердцу, единородного сына. «И простре, — говорит Писание, — «Авраам руку свою, взяти нож, заклати сына своего». О, душа боголюбивая! О, дух мужественный! О, любовь крепкая! О, разум, побеждающий человеческую природу! Взять нож «заклати сына своего». Но кому здесь более удивляться и изумляться? Мужественному ли духу праотца, или покорности сына? Он не убежал, не огорчился поступком отца своего, но повиновался и покорился его намерению и как агнец безмолвно возлежал на жертвеннике, ожидая удара от руки отца. Когда все было уже приготовлено и не оставалось ничего более, то благий Господь, желая показать, что Он дал ему такое повеление не для действительного заклания сына, а для обнаружения всей добродетели праведника, являет наконец и собственное человеколюбие, увенчивая праведника за самое произволение, т. е. самую решимость праотца принимая за действительно принесенную жертву.
Источник: Беседы на книгу Бытия. Беседа 47.
Амвросий Медиоланский (~339−397)
И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего
Отеческой рукой он обнажил нож над сыном и, сокрушенный отеческой любовью, трепетал, как бы не пропала казнь, удар не пришелся бы мимо и десница не утратила бы силы. Он испытывал чувство любви, но не отступил от обетования и спешил явить покорность, даже когда услышал прорицание.
Источник: О кончине брата Сатира.
Кирилл Александрийский (376−444)
И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего
Если бы кто из нас возжелал увидеть запечатленную, как на картине, историю Авраама, то каким бы образом художник мог изобразить ее? Изобразил бы он Авраама, на одной картине совершающего сразу все эти действия, или же по порядку и различно, то есть разнообразно во многих местах одного и того же? Например, на одной картине художник изобразил бы, как Авраам садится на осла, захватив с собой сына, а за ними следуют слуги (см. Быт 22:3); на другой — как он, оставив осла внизу вместе со слугами, нагружает на Исаака дрова, держа в руках нож и огонь (см. Быт 22:6); на третьей изобразил бы Авраама в другой ситуации, когда тот, связав юношу, кладет его на дрова и берет в правую руку нож, чтобы совершить заклание. Однако это был бы не иной Авраам, который на множестве картин выглядел бы по-разному, но везде один и тот же, благодаря искусству художника, изображающего его, примеряясь к требованию обстоятельств. Ибо невозможно было бы на одной картине увидеть, как он производит все указанные действия.
Источник: Комментарии на Евангелие от Луки.
См. также Толкование на Быт 22:1
Филарет (Дроздов) (1782−1867)
И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего
Жертвою сына своего Авраам хотел, как недостаточные, восполнить и запечатлеть свои прежние жертвы овнов и тельцов. Крестною жертвою Сына Своего Бог благоволил запечатлеть все кровавые жертвы не совершенные и только прообразовательные.
Источник: Толкование на Книгу Бытия.
Авраам сам должен заклать единственного своего сына Исаака: Отец небесный не пощадил Сына Своего Единородного, но за всех нас предал есть Его (Рим 8:32).
Источник: Избранные места из священной истории Ветхого и Нового завета с назидательными размышлениями.