Неемии

Слова Неемии, сына Хахальи.
В двадцатом году, в месяце Кислеве, я находился в укрепленном городе Сузы Сузы — одна из столиц Персидской державы.

">*. Ко мне пришел один из братьев моих, Ханани, а с ним — люди из Иудеи. Я расспросил их об иудеях, уцелевших после изгнания, и об Иерусалиме. Он рассказали мне: «Те, кто пережил изгнание и находится теперь в области Иудея, они в великой беде и унижении. Стены Иерусалима разрушены, а врата — сожжены дотла».

Когда я это услышал, то сел и зарыдал. Я несколько дней скорбел, постился и молится Богу небесному такими словами: «Молю Тебя, Господи, Боже небесный, Боже великий и страшный! Ты верно хранишь завет с теми, кто любит Тебя и соблюдает Твои заповеди. Прислушайся со вниманием, вглядись пристально, услышь молитву о служащем Тебе народе Израиля, которую я, Твой раб, обращаю к Тебе денно и нощно! Я каюсь в грехах, которыми согрешили перед Тобой сыны Израилевы — грешил и я, и дом отца моего. Преступники мы пред Тобой, что не соблюдали заповедей Твоих и справедливых установлений, которые Ты заповедал служителю Своему Моисею. Но вспомни слово, которое Ты заповедал служителю Своему Моисею: “За измену рассею вас среди народов, но если вернетесь ко Мне, станете соблюдать Мои заповеди и поступать по ним, то, будь вы даже изгнаны до самого края небес, соберу и приведу на то место, которое Я избрал, чтобы наречь над ним Мое имя”. Они рабы Твои, они Твой народ, которых Ты избавил своей великой мощью, рукой могучей. Молю тебя, Господи, преклони слух Твой к молитве Твоего раба и всех Твоих рабов, кому отрадно благоговеть перед именем Твоим. Даруй ныне успех рабу Твоему, и да отнесется милостив ко мне этот человек!»
Я тогда был виночерпием у царя.

На двадцатый год правления царя Артаксеркса, в месяце нисане, я как раз подавал царю вино, а ведь прежде я не показывался ему печальным Или: и я не выглядел печальным.

">*. И царь спросил: «Отчего так печален твой облик? Ты ведь не болен, нет? Что же за печаль у тебя на сердце?» И я в большом испуге отвечал царю: «Да живет царь вечно! Как же не печалиться мне, если город, где похоронены мои праотцы, разрушен, а его врата сожжены дотла?» Тогда царь спросил: «И чего ты желаешь?» Я помолился Богу небесному и ответил царю: «Если это угодно царю, и если угоден тебе твой раб, то отправь меня в Иудею, в город, где могилы моих праотцев, чтобы я отстроил его». И царь, рядом с которым сидела царица, ответил мне: «Сколько продлится твое путешествие и когда ты вернешься?» Значит, царю было угодно отпустить меня. Я назвал срок и попросил царя: «Если угодно царю, пусть будут даны мне письма к наместникам Заречья, чтобы они позволили мне прибыть в Иудею, и письмо к Асафу, распорядителю царских лесов, чтобы он выделил мне бревен для строительства укрепленных ворот для Храма, городской стены и собственного дома, где мне жить». Все это царь дал мне по благоволению моего Бога.

Я отправился к наместникам Заречья и передал им письма царя. Царь также отправил со мной всадников во главе с военачальниками. Когда об этом услышали Санваллат из Хорона и Товья, служитель аммонитян, их очень разозлил приход человека, желающего блага сынам Израилевым.

Я пришел в Иерусалим и пробыл там три дня. А потом я встал среди ночи, взяв с собой несколько людей и никому не говоря, что Бог положил мне на сердце сделать для Иерусалима. Со мной было только одно животное — то, на котором я ехал. Той ночью я выехал через Долинные ворота и отправился к Драконьему источнику и Мусорным воротам — я осматривал разрушенные стены Иерусалима и его ворота, сожженные дотла. Оттуда я проехал к воротам Источника и к Царскому водоему, но дальше не пройти было животному, на котором я ехал. Той ночью я поднимался по лощине и осматривал стену, а потом прошел к Долинным воротам и так вернулся. Но начальники не знали, куда я ходил и что делал: ни простым иудеям, ни священникам, ни знати, ни начальникам, никому иному из тех, кому предстояла работа, я пока что ничего не рассказывал.

Но теперь я сказал им: «Вы же сами видите, в какой мы беде: Иерусалим разорен, его ворота сожжены дотла — так давайте отстроим стены Иерусалима, избавимся наконец от этого позора!» Я поведал им о благоволении ко мне Бога моего, пересказал и слова, которые говорил мне царь. Тогда они твердо решили и укрепились в этом благом решении: «да, мы будем строить!»

Когда об этом узнали Санваллат из Хорона, Товья, служитель аммонитян, и Гешем из Аравии, они стали с презрением насмехаться над нами, говоря: «Что это за дело вы тут затеяли? Может, мятеж против царя?» Но вот что сказал я им в ответ: «Бог небесный — вот кто дарует нам успех в строительстве, за которое мы принялись! И не бывать в Иерусалиме ни вашей доле, ни вашему праву, ни даже поминовению о вас».

Первосвященник Эльяшив вместе с собратьями-священниками восстановили тогда Овечьи ворота с прилегающей стеной вплоть до Сотенной башни и башни Хананэла. Они освятили ворота и установили в них створки. Подле них строили жители Иерихона, еще дальше — Заккур, сын Имри. Рыбные ворота восстановили сыновья Сеннаи: укрепили балки, поставили петли и навесили створки с запорами. Далее работал Меремот, сын Урии, внук Хаккоца, далее — Мешуллам, сын Берехьи, внук Мешезавела, далее — Цадок, сын Бааны. Далее работали люди из Текоа, но знатные из их числа не подставили шеи под ярмо своего Владыки.

Старые ворота восстановили Йояда, сын Пасеаха, и Мешуллам, сын Бесодьи: укрепили балки, поставили петли и навесили створки с запорами. Далее работали Мелатья из Гаваона и Ядон из Меронота, пришедшие из Гаваона и Мицпы, которые подчинялись наместнику Заречья. Далее работал ювелир Уззиэл, сын Хархаи, далее — составитель благовоний Ханаания. Так они восстанавливали Иерусалим вплоть до Широкой стены.

Далее работал Рефая, сын Хура, начальник над половиной Иерусалимской округи. Далее работал Едая, сын Харумафа, как раз напротив своего дома, далее — Хаттуш, сын Хашавнеи. Следующую часть стены вместе с Печной башней восстанавливали Малкия, сын Харима, и Хашшув, сын Пахат-Моава. Далее работал Шаллум, сын Халлохеша, начальник над половиной Иерусалимского округа, вместе с дочерями. Долинные ворота восстановили Ханун и жители Заноаха: они отстроили ворота, укрепили балки, поставили петли и навесили створки с запорами. Мусорные ворота восстановил Малкия, сын Рехава, начальник над округой Бейт-Хаккерем: отстроил ворота, укрепил балки, поставил петли и навесил створки с запорами. Ворота Источника восстановил Шаллун, сын Кол-Хозе, начальник над округом Мицпы: он отстроил ворота, покрыл их, укрепил балки, поставил петли и навесил створки с запорами. Он же построил стену у водоема Шелах возле царского сада и до ступеней, которые идут вниз от Давидова Града.

Далее, вплоть до Давидовых гробниц и Дома богатырей с устроенным там водоемом, работал Неемия, сын Азбука, начальник над половиной округа Бейт-Цура. Далее работали левиты: Рехум, сын Бани, далее — Хашавья, начальник над половиной округа Кеилы, от своего округа. Далее работали их собратья во главе с начальником другой половины округа Кеилы, Биннуем, сыном Хенадада. Следующую часть стены, где подъем, восстанавливал Эзер, сын Ешуа — до оружейного хранилища на углу. Следующую часть стены от угла до входа в дом первосвященника Эльяшива ревностно восстанавливал Барух, сын Заббая. Следующую часть стены, от входа в дом Эльяшава до края этого дома, восстанавливал Меремот, сын Урии, внук Хаккоца. Далее работали священники из окрестных мест. Далее, напротив своего дома, работали Вениамин и Хашшув, далее, у своего дома — Азария, сын Маасеи, внук Ананьи. Следующую часть стены от дома Азарии и до угла, где стена поворачивает, восстанавливал Биннуй, сын Хенадада, а Палал, сын Уззая — от угла, от той башни, что выдается вперед у Верхнего царского дворца и дома стражи. За ним — Педая, сын Пароша и храмовые служители, жившие в Офеле, они строили стену до Водяных ворот и другой передовой башни. Следующую часть стены от Большой передовой башни и до стены Офела восстанавливали люди из Текоа.

От Конских ворот и далее работали священники, каждый напротив своего дома. Далее, напротив своего дома, работал Цадок, сын Иммера, а за ним работал Шемая, сын Шеханьи, страж Восточных ворот. Следующую часть стены восстанавливали Хананья, сын Шелемьи, и Ханун, шестой сын Цалафа. Далее, напротив своего жилища, работал Мешуллам, сын Берехьи. Следующую часть до дома храмовых служителей и торговцев напротив Смотровых ворот с угловым помещением восстанавливал Малкия из рода ювелиров, а от того углового помещения и до Овечьих ворот работали ювелиры и торговцы.

В Масоретском тексте стихи 4-й главый с 1-го по 6-й считаются стихами 3-й главы с 33-го по 38-й. Соответственно, остальные стихи этой главы имеют нумерацию на шесть меньше.

">* Когда Санваллат услышал, что мы строим стены, он сильно разгневался и стал яростно насмехаться над иудеями, говоря своим собратьям и самарийскому войску: «Что это затеяли жалкие иудеи? Строительство? Жертвоприношения? Думают за день управиться? Хотят вернуть жизнь этим камням и грудам развалин, сожженных дотла?» Был с ним и аммонитянин Товия, он добавлял: «А если что и построят — прыгнет лисица и развалит стену по камешку».

Боже наш, Ты слышишь, как нас презирают — обрати это поношение на их собственные головы, пошли им разорение и изгнание на чужбину! Не покрывай их вины, да не изгладится пред Тобой их грех: они поносили строителей!

А мы продолжали возводить стену, и она вся была уже готова наполовину. Народ трудился от всего сердца.

Когда Санваллат, Товия, аравийцы, моавитяне и жители Ашдода услышали, что началось восстановление стен Иерусалима и уже заделываются проломы, их это привело в ярость. Все вместе они сговорились воевать с Иерусалимом, чтобы этому помешать. А мы молились нашему Богу и днем и ночью выставляли из-за них стражу. Иудеи стали теперь говорить: «Работники изнурены, всюду разруха, не построить нам стены!» А враги наши решили: «Проберемся прямо к ним — они ничего не увидят и не узнают — перебьем их, положим конец их работе!» Иудеи, которые жили подле них, приходили из разных мест и десятикратно предупреждали, что те готовят на нас нападение.

Тогда я построил народ на ровном месте в низине под стенами — выстроил каждый род с мечами, копьями и луками в руках. Я осмотрел их, а потом обратился к знати, к руководителям и к остальному народу: «Этих — не бойтесь! В бою за ваших братьев, сынов и дочерей, за ваших жен и ваши дома помните о Владыке великом и страшном!» И враги поняли, что нам всё известно, и так Бог расстроил их замысел — а мы все возвратились к стене, каждый к своему месту работы.

С того дня половина отроков у меня работала, а другая половина с копьями, щитами и луками в руках, в воинских доспехах и с военачальниками охраняла всех иудеев, строивших стену. А те, кто носил грузы, несли их в одной руке, а в другой держали копье. И каждый из строителей был опоясан мечом, а при мне находился трубач с рогом. Я предупредил знать, начальников и остальной народ: «Стройка велика и обширна, мы распределены по стене далеко друг от друга. Где бы ни услышали вы звук рога, собирайтесь там вокруг нас — и Бог наш сразится за нас!» Так мы и работали с утренней зари и до первых звезд: половина народа с копьями в руках. Также я в то время приказал народу, чтобы каждый оставался ночевать в Иерусалиме вместе со своими отроками: ночью они будут нас охранять, а днем работать. И сам я, и собратья мои, и отроки, и стража, что была при мне — никто из нас не снимал одежды на ночь, держа под рукой оружие и воду Или: даже воды не пил без оружия в руке.

">*.

В народе стали раздаваться горькие жалобы, в том числе и от женщин, на собратьев-иудеев. Вот что говорили одни: «Много нас вместе с сыновьями и дочерями — достать бы нам зерна на пропитание, чтобы нам выжить!» А другие говорили: «Наши поля, виноградники и дома мы вынуждены отдавать под залог, чтобы достать зерно во время голода». А третьи говорили: «Чтобы уплатить царскую подать, мы берем взаймы под залог наших полей и виноградников. Мы точно такие же, как и наши собратья, и дети у нас такие же, как у них, но нам приходится отдавать сыновей и дочерей в рабство — вот уже некоторые из наших дочерей порабощены, а у нас нет средств для выкупа. Поля и виноградники отошли другим!

Я пришел в ярость, услышав их жалобы и такие рассказы. Всё обдумав наедине, я обвинил знать и начальников, сказав, что они наживаются на беде своих собратьев. Я собрал по этому поводу большое собрание и сказал им: «Мы выкупали наших собратьев-иудеев, проданных другим народам, сколько нам доставало средств. А теперь вы сами продаете своих братьев — что же, нам и их выкупать?!» Они молчали, не говоря ни слова. А я продолжил: «Дурное дело вы творите. Неужто живете, не боясь ни Бога, ни позора пред враждебными нам народами? Сам я, и братья мои и слуги давали взаймы и серебро, и зерно — но давайте откажемся от наживы! Сегодня же верните им поля и виноградники, оливы и дома, и проценты с серебра, зерна, вина и масла, которые вы с них брали». Они ответили: «Всё вернем, и назад не потребуем. Сделаем, как ты говоришь!» Я взял с них клятву, призвав священников, что именно так они и поступят. А еще я отряхнул полу своей одежды со словами: «Всякого, кто не исполнит клятвы, так же отряхнет Бог от дома и имущества, стряхнет его прочь, без ничего!» И все собрание ответило: «Аминь!» Народ прославил Господа и поступил, как было решено.

С того дня, как назначили меня наместником Иудеи, с двадцатого по тридцать второй правления царя Артаксеркса, все двенадцать лет — ни я, ни братья мои не получали того, что полагается наместнику. Прежние наместники, кто был для меня, дорого обходились народу: требовали с него пищу и питье, в добавок к сорока шекелям серебра. Также и слуги их притесняли народ. А я так не делал, потому что боялся Бога. Я участвовал и в восстановлении городской стены — на эту работу собирались все мои слуги, а полей мы себе не приобретали. За столом у меня собиралось по сто пятьдесят начальников и простых иудеев, это не считая наших гостей из других народов. И вот что готовили на каждый день: одного быка, шесть отборных овец и птицу, а раз в десять дней доставлялось в изобилии всякое вино. А положенного наместнику я не требовал, ведь народ и без того тяжко трудился. Помяни меня, Боже мой, за всё добро, которое я сделал для этого народа!

Когда Санваллату, Товии, Гешему, аравийцам и остальным нашим врагам сообщили, что я восстановил стену и в ней не осталось проломов (хотя створки ворот я еще не навесил), Санваллат и Гешем передали мне предложение встретиться в одном из селений Или: в Кефириме.

">* в долине Оно. Они хотели заманить меня в ловушку. Я отправил к ним вестников с такими словами: «Работа, которой я занят, очень важна, так что я не могу прийти. Неужели мне всё бросить и отправиться к вам?» Четырежды они отправляли мне это приглашение, и четырежды я отвечал им теми же словами.

На пятый раз Санваллат отправил ко мне своего слугу с этим приглашением, и у него было с собой незапечатанное письмо. В нем было сказано: «Известно стало среди народов, да и Гешем так говорит, что ты вместе с иудеями задумал мятеж, для того ты и восстанавливаешь стену. Ты собираешься сам стать царем, по их словам, и пророков ты отправил провозглашать по всему Иерусалиму: “Есть царь в Иудее!” Обо всем этом будет донесено царю, так что лучше приходи, посоветуемся вместе». Но я отвечал ему: «Не было ничего такого, о чем ты рассказываешь, всё это ты выдумал сам». Так они пытались нас запугать, рассчитывая, что мы опустим руки и не завершим работы — но так они лишь придали мне решимости!

Я отправился к Шемае, сыну Делии, внуку Мехетавела — он заперся в своем доме. Он сказал мне: «Давай пойдем в Дом Божий, в самую глубину Храма, и затворим за собой двери — ведь тебя хотят убить, и убивать тебя придут ночью!» Я ответил: «Кому бежать — мне? И мне ли входить во внутреннее Святилище? Не бывать мне тогда в живых — нет, я не стану». Я ведь понял, что не Бог послал его, что такое его пророчество оплатили Товия и Санваллат. Они подкупили его, чтобы меня запугать, и если бы я его послушал, то я бы согрешил, а они бы разнесли дурную славу обо мне. Попомни, Боже мой, Товии и Санваллату эти их поступки, не забудь и пророчицу Ноадью и остальных пророков, кто запугивал меня.

Восстановление стены было завершено на пятьдесят второй день работ — в двадцать пятый день месяца элул. Когда об этом услышали все наши враги, то устрашились все окрестные народы Или (перевод по конъектуре): когда увидели это все окрестные народы.

">*, пали они в собственных глазах — ведь они поняли, что работа совершилась по воле нашего Бога.

В те дни иудейская знать часто слала письма Товии, а Товия писал им в ответ. Многие в Иудее были связаны с ним клятвами, ведь он был зятем Шехании, сына Араха, а его сын Ехоханан взял в жены дочь Мешуллама, сына Берехьи. Все они рассказывали мне, как хорошо поступает Товия, а ему пересказывали мои слова. Товия же всё слал письма, чтобы меня запугать.

Когда стена была отстроена, я навесил створки ворот, назначены были привратники, певцы и левиты. Над Иерусалимом я поставил своего брата Ханани и начальника укреплений Хананию — одного из самых надежных и богобоязненных мужей. Я сказал им так: «Пусть не открывают ворот Иерусалима, доколе не пригреет солнце, пусть закрывают их на засовы, пока стража еще на месте. Назначьте жителям Иерусалима, где им стоять на страже: каждого на посту рядом с домом Или: кого на посту, а кого рядом с домом.

">*».

Но город был обширен и велик, а народу в нем жило мало, и дома еще не были отстроены. И положил мне мой Бога на сердце собрать знать, начальников и простой народ, чтобы устроить перепись. Я нашел родословную запись первых переселенцев, и вот что в ней было сказано:

«Эти жители нашей области покинули страну, куда их некогда изгнал вавилонский царь Навуходоносор, и возвратились в Иерусалим и Иудею, каждый в свой город —

они отправились с Зоровавелем, Ешуа, Неемией, Азарьей, Раамьей, Нахамани, Мардохеем, Билшаном, Миспером <Мисперетом> Здесь и далее в тексте приведено имя в том виде, как оно встречается в параллельном рассказе в книге Эзры (2-я глава), а в угловых скобках < > — как оно выглядит в книге Неемии. Различия в основном носят орфографический характер и не имеют большого значения.

">*, Бигваем, Рехумом <Нехумом> и Бааной.
Вот перечисление этих мужей израильского народа: две тысячи сто семьдесят два из рода Пароша, триста семьдесят два из рода Шефатии, шестьсот пятьдесят два из рода Араха, две тысячи восемьсот восемнадцать из рода Пахат-Моава (из потомства Ешуа и Йоава), тысяча двести пятьдесят четыре из рода Элама, восемьсот сорок пять из рода Затту, семьсот шестьдесят из рода Заккая, шестьсот сорок два из рода Бани <Биннуя>, шестьсот двадцать восемь из рода Бевая, две тысячи триста двадцать два из рода Азгада, шестьсот шестьдесят семь из рода Адоникама, две тысячи шестьсот семь из рода Бигвая, шестьсот пятьдесят пять из рода Адина, девяносто восемь из рода Атера (то есть Езекии), триста двадцать восемь из рода Хашума, триста двадцать четыре из рода Бецая, сто двенадцать из рода Харифа, девяносто пять из рода Гивеона, сто восемьдесят восемь человек из Вифлеема и Нетофы, пятьдесят шесть человек из Нетофы, сто двадцать восемь человек из Бейт-Азмавета, семьсот сорок три человека из Кирьят-Еарима, Кефиры и Беэрота, шестьсот двадцать один человек из Рамы и Гевы, сто двадцать два человека из Михмаса, сто двадцать три человека из Бейт-Эля и Ая, пятьдесят два человека из другого Нево, тысяча двести пятьдесят четыре из рода иного Элама, триста двадцать из рода Харима, триста сорок пять из рода Иерихона, семьсот двадцать один из рода Лода, Хадида и Оно, три тысячи девятьсот тридцать из рода Сенаа.

Священники: девятьсот семьдесят три из рода Едаи (из дома Ешуа), тысяча пятьдесят два из рода Иммера, тысяча двести сорок семь из рода Пашхура, тысяча семнадцать из рода Харима.

Левиты: семьдесят четыре из рода Ешуа и Кадмиэла (потомки Ходавии <Ходавы>).

Певцы: сто сорок восемь из рода Асафа.

Привратники: род Шаллума, род Атера, род Талмона, род Аккува, род Хатиты, род Шовая — всего сто тридцать восемь.

Храмовые служители: род Цихи, род Хасуфы, род Таббаота, род Кероса, род Сиахи <Сии>, род Падона, род Леваны, род Хагавы, род Шалмая, род Ханана, род Гиддела, род Гахара, род Реаи, род Рецина, род Некоды, род Газзама, род Уззы, род Пасеаха, род Бесая, род Меуним, род Нефусим, род Бакбука, род Хакуфы, род Хархура, род Бацлута <Бацлита>, род Мехиды, род Харши, род Баркоса, род Сисеры, род Темаха, род Нециаха, род Хатифы.

Потомки Соломоновых служителей: род Сотая, род Соферета, род Перуды <Периды>, род Ялы, род Даркона, род Гиддела, род Шефатии, род Хаттила, род Похерета Цеваимского, род Ами <Амона>. Всего храмовые служителей и потомков Соломоновых служителей было триста девяносто два.

Пришли также люди из Тел-Мелаха, Тел-Харши, Керува, Аддана <Аддона> и Иммера, но они не смогли доказать, что их отеческие роды принадлежат к Израилю: шестьсот сорок два человека из рода Делаи, рода Товии и рода Некоды.

Среди священников род Ховаи, род Хаккоца и род Барзиллая (потомки человека, взявшего в жены дочь Барзиллая Гилеадского, откуда и родовое имя) искали родословные записи о себе, но безуспешно, а потому были исключены из числа священников. Повелитель запретил им вкушать самые священные жертвы, доколе не появится первосвященник с уримом и туммимом.

Всего собралось сорок две тысячи триста шестьдесят человек, помимо семи тысяч триста тридцати семи рабов и рабынь, а еще двухсот сорока пяти певцов и певиц. 68-й стих этой главы присутствует лишь в некоторых рукописях этой книги (ср. 2-ю главу книги Эзры). В стандартных рукописях и изданиях Масоретского текста он отсутствует. Соответственно, остальные стихи этой главы имеют в Масоретской традиции имеют нумерацию на один меньше.

">* При них было семьсот тридцать шесть лошадей, двести сорок пять мулов. При них было четыреста тридцать пять верблюдов и шесть тысяч семьсот двадцать ослов.

Некоторые из старших в роду жертвовали на строительство, да и правитель внес в сокровищницу тысячу золотых драхм, пятьдесят чаш и пятьсот священнических одеяний. А некоторые из старших в роду внесли в сокровищницу на строительство двадцать тысяч золотых драхм и две тысячи двести мин серебра. Остальной народ внес двадцать тысяч золотых драхм две тысячи мин серебра и шестьдесят семь священнических одеяний. Священники, левиты, певцы и кто был из простого народа, а также привратники и храмовые служители поселились в своих городах. Весь Израиль жил по городам.

В Масоретском тексте первая половина этого стиха относится к предшествующему стиху (7:73).

">* Когда настал седьмой месяц, израильтяне уже расселились по своим городам. Тогда весь народ, как один человек, собрался на площади перед Водяными воротами и просил книжника Эзру принести свиток Моисеева Закона, заповеданного Господом Израилю. И в первый день седьмаого месяца священник Эзра вынес Закон пред всем собранием, мужчинами и женщинами, чтобы они прислушались и вняли ему. На площади перед водяными воротами он читал его вслух от зари и до полудня, а мужчины и женщины внимали — слух всего народа склонился к Закону.

Писец Эзра стоял на сделанном специально для этого деревянном помосте, а подле стояли Маттитья, Шема, Аная, Урия, Хилкия и Маасея по правую руку, и по левую — Педая, Мисаэль, Малкия, Хашум, Хашбаддана, Захария и Мешуллам. Эзра на своем возвышении развернул свиток на глазах у всего народа — и весь народ тотчас поднялся на ноги. Эзра благословил Господа, Бога великого, и весь народ, воздев руки, ответил: «Аминь, аминь», а потом все пали ниц, до земли, поклоняясь Господу. Ешуа, Бани, Шеревия, Ямин, Аккув, Шаббетай, Ходия, Маасея, Келита, Азарья, Йозавад, Ханан, Пелая (это левиты) разъясняли Закон народу, стоявшему на своем месте: читали вслух свиток, давая пояснения и толкование, чтобы прочитанное было понято Закон написан на древнееврскйском языке, тогда как многие иудеи уже знают его слабо и говорят на арамейском.

">*.

Тогдашний правитель Неемия, священник и книжник Эзра и левиты, толковавшие Закон народу, сказали всем: «Свят сей день пред Господом, Богом вашим! Не скорбите и не рыдайте!» — а весь народ рыдал, слушая слова Закона. Но Эзра велел им: «Ступайте, ешьте и пейте всласть, делясь с теми, у кого ничего не приготовлено — ведь этот день свят у нашего Владыки. Ни к чему скорбеть, пусть придает вам сил ликование о Господе!» Успокаивали народ и левиты: «Тише, не плачьте, ведь этот день свят!» И весь народ пошел пировать, делясь с другими из-за этой великой радости — ведь они поняли слова, которые были объявлены им!

На другой день к книжнику Эзре собрались главы отеческих родов, священники и левиты, чтобы получить наставление о словах Закона. И они обнаружили, что в Законе, заповеданном Господом через Моисея, написано, чтобы сыны Израилевы жили в шалашах во время праздника в седьмом месяце О Празднике шалашей рассказано в 3-й главе предшествующей книги Эзры.

">*. По всем их городам и в Иерусалиме было объявлено и провозглашено: «Ступайте на холмы, возьмите там ветви садовой и дикой маслины, ветви мирта и пальмы, ветви всяких лиственных деревьев, чтобы сделать шалаши, как и написано в Законе». Народ отправился за ветвями и сделал себе шалаши на крышах и во дворах домов и во дворе Божьего Храма, и на площадях у Водяных ворот и Ефремовых ворот. Вся община вернувшихся изгнанников шалаши и жила в них — а такого сыны Израилевы не делали со времен Ешуа, сына Нуна и до тех самых пор. Велика была их радость! Изо дня в день читали они свиток Божьего Закона, с первого и до последнего дня — а праздник отмечали семь дней, и на восьмой было положенное собрание.

На двадцать четвертый день этого месяца собрались сыны Израилевы для поста, одетые в мешковину, с прахом на головах. Потомки израильтян отделились от всех иноплеменников — они стояли и исповедовались в своих грехах и в провинностях своих отцов. Так они стояли и четверть дня читали свиток Божьего закона, а четверть дня — исповедовались и поклонялись Господу, своему Богу. На возвышении для левитов стояли Ешуа, Бани, Кадмиэл, Шеванья, Бунни, Шеревья, Бани и Кенани и громко взывали к Господу, своему Богу. Левиты Ешуа, Кадмиэл, Бани, Хашавнея, Шеревья, Ходия, Шеванья и Петахья провозгласили: «Поднимитесь, благословляйте Господа вашего Бога от века и до века! Пусть благословляют люди славное Твое имя — оно превыше любых благословений, любой хвалы! Это Ты, Господи, только Ты — сотворил Ты небеса, небеса небес и всё воинство их, землю и всё, что на ней, воды и всё, что в них, всему этому даешь Ты жизнь, и воинство небесное поклоняется Тебе.

Это Ты, Господи — Бог, избравший Аврама, Ты вывел его из Ура халдейского и дал ему имя Авраам. Ты счел сердце его верным и заключил с ним завет, обещав отдать его потомству землю ханаанеев, хеттов, амореев, периззеев, евусеев и гиргашеев. Ты исполнил обещанное, ибо Ты праведен! Ты увидел беду отцов наших в Египте, услышал вопль их у Красного моря, явил знамения и чудеса фараону со всеми слугами его и всему народу той страны, видя упорство их — и прославил имя Свое по сей день. Перед отцами нашими Ты рассек море, посреди моря их посуху провел, а преследователей низринул в пучины, словно камень в могучий поток. Ты шел впереди отцов наших днем в облачном столбе, а ночью — в огненном, освещая им путь, по которому они шли.

Ты сошел на гору Синай и говорил с ними с небес, Ты дал им праведные повеления, истинный Закон, установления и заповеди благие. Ты открыл им святую Свою субботу, через Моисея передал им заповеди, установления и законы. Они голодали — Ты послал им хлеб с небес, жаждали — воду извел из скалы. Ты отправил их наследовать землю, которую Своей рукой им был готов передать.

Но они, наши отцы, упорствовали, не склоняли головы, не слушали заповедей Твоих, отказывались слушать и не помнили о чудесах, которые Ты с ними сотворил. Не склонили они головы, и в мятеже избрали главаря, кто поведет их назад в египетское рабство — но Ты Бог прощающий, милостивый и терпеливый, Твой гнев медлит, а Твоя любовь велика, Ты не покинул их. Они сделали литого тельца и называли его богом, который вывел их из Египта, совершая великое кощунство — но Ты по великой Своей милости не оставил их в пустыне, не лишил указующего путь облачного столпа днем и огненного ночью, освещая им путь, по которому они шли. Для наставления Ты дал им Дух Твой благой, не лишил их и манны для пропитания, а когда страдали от жажды — давал им воду. Сорок лет Ты поддерживал их в пустыне, и ни в чем они не нуждались: одежде не было сносу, и ноги не опухали.

Ты отдал им народы и царства, каждый уголок вручил им в надел: овладели они землей Сихона, землей царя хешбонского, и землей Ога, царя хашанского. Умножил Ты их детей, словно звезды на небе, ввел их в страну, которую их отцам обещал дать в наследие. Туда и пришли потомки, и завладели этой страной, а Ты покорил им ее хананейских жителей: и царей, и народы предал в их руки, чтобы поступили с ними, как пожелают. И они захватили укрепленные города и плодородные поля, овладели домами, переполненными всяким добром, вырытыми колодцами, виноградниками, масличными и плодовыми деревьями в изобилии. И они насытились полученным, насладились великой Твоей благостью — и заупрямились, восстали против Тебя, забросили твой закон, убивали Твоих пророков, которые напоминали им о покаянии, а Тебе ответили великим кощунством. Тогда Ты на беду им предавал их в руки угнетателей — а они в беде вызвали к тебе, и Ты с небес слышал их и по великому Своему милосердию посылал им избавителей, чтобы избавили их от руки угнетателей. Но они, едва передохнув, снова начинали творить пред Тобой зло, и ты оставлял их врагам, которые правили ими — а они каялись и взывали к Тебе, и ты с небес слышал их и избавлял по великому Своему милосердию, и так многократно. Так ты убеждал их вернуться к Закону Твоему, но они упорно отказывались слушать Твои заповеди и грешили против правосудия Твоего — а ведь в этом человек и находит жизнь, если только исполнит! Но шея их окаменела, голова их не склонилась, они были непослушны. Долгие годы Ты терпеливо наставлял их Своим Духом, но они не стали слушать, и тогда Ты предал их в руки язычников. Но по великому Своему милосердию Ты не истребил их до конца и не оставил их, ведь Ты — Бог милостивый и терпеливый.

И теперь, Боже наш, Бог великий, могучий и страшный, верно хранящий завет, да не сочтешь Ты ничтожным то страдание, что обрушилось на нас: на царей, на вождей, на священников и на пророков, на наших отцов и на весь Твой народ со дней царей ассирийских и по сю пору. Но во всем, что нас постигло, видна Твоя правда, ибо дела Твои истинны, а мы творили зло. Ни цари наши, ни вожди наши, ни священники и отцы наши не соблюдали Твоего Закона и не слушали заповедей Твоих и наставлений, которыми Ты их убеждал. В собственном своем царстве, при великих твоих благодеяниях, на земле широкой и обильной, которой ты их наделил, не служили они Тебе, не оставляли злых своих дел.

И вот сегодня мы — рабы. В той самой стране, которую Ты дал нашим отцам, чтобы они вкушали ее плоды и пользовались ее благами — теперь мы в ней рабы. Обильный ее урожай — для царей, которых Ты поставил над нами за наши грехи. Распоряжаются они и нашими телами, и скотом нашим, как пожелают, а мы в большой беде. (\va 10:1\va*) В Масоретском тексте 38-й стих 9-й главы считается 1-м стихом 10-й главы. Соответственно, стихи 10-й главы имеют номера на один больше, чем в русском.

">* И во всем этом мы даем письменное ручательство и запечатывают его наши вожди, левиты и священники».

Вот кто приложил свои печати: правитель Неемия, сын Хакалии, а также Седекия, Серая, Азарья, Иеремия, Пашхур, Амарья, Малкия, Хаттуш, Шеванья, Маллух, Харим, Меремот, Авдий, Даниил, Гиннетон, Барух, Мешуллам, Авия, Миямин, Маазья, Билгай и Шемая — это священники.

Левиты: Ешуа, сын Азаньи, Биннуй из рода Хенадада, и Кадмиэл, а также их собраться Шеванья, Ходия, Келита, Пелая, Ханан, Михей, Рехов, Хашавья, Заккур, Шеревья, Шеванья, Ходия, Бани и Бенину.

Первые в народе: Парош, Пахат-Моав, Элам, Затту, Бани, Бунни, Азгад, Бевай, Адония, Бигвай, Адин, Атер, Езекия, Аззур, Ходия, Хашум, Бецай, Хариф, Анатот, Невай, Магпиаш, Мешуллам, Хезир, Мешезавэл, Цадок, Яддуа, Пелатия, Ханан, Аная, Осия, Хананья, Хашшув, Халлохеш, Пилха, Шовек, Рехум, Хашавна, Маасея, Ахия, Ханан, Анан, Маллух, Харим и Баана.

И весь остальной народ: священники, левиты, привратники, певцы, храмовые служители и все, кто отделился от языческих народов и принял Божий Закон, — все они вместе с женами, сыновьями и дочерями сознательно, с полным пониманием поддержали своих знатных собратьев, присоединились к клятвенному обету поступать по Божьему закону, который был дан через Моисея, служителя Божьего, поступая по заповедям Господа, нашего Бога, храня справедливые Его установления. Мы поклялись не отдавать дочерей своих в жены язычникам, а их дочерей не брать для своих сыновей, а когда язычники привезут на продажу товары или зерно в субботу, не покупать у них ни в субботу, ни в иной священный день; на седьмой год оставлять землю в покое и прощать долги. Мы обязались ежегодно давать по трети шекеля на служение в Божьем Храме: на хлебы, которые выкладываются в святилище, на постоянные хлебные приношения и всесожжения, на субботы, новомесячия и праздники, на святыни и жертвы за грех во искупление Израиля и на всё, что делается в Храме нашего Бога.

Мы по жребию определили, кто будет доставлять дрова в Храм нашего Бога, чтобы горел огонь на жертвеннике Господа, нашего Бога, как и написано в Законе: из года в год в определенное время каждый из отеческих родов священнических, левитских и из простого народа.

Мы обязались ежегодно приносить начатки урожая и первые плоды с деревьев в Храм Господень, приводить первородных наших сыновей в Божий Храм и приносить священникам, которые служат в Божьем Храме, первый приплод наших стад и отар, как и записано в Законе; самую отборную муку и плоды наших деревьев, молодое вино и оливковое масло как наше приношение отдавать священникам в храмовые хранилища, а десятину от урожая — левитам.
Левиты должны собирать десятину во всех городах, где мы трудимся, а при левитах во время сбора десятины должен быть священник из потомков Аарона, и десятину от этой десятины левиты пусть принесут в хранилища при Божьем Храме и кладовые. В эти хранилища пусть доставляют сыны Израилевы и потомки Левия приношения зерном, молодым вином, оливковым маслом, и там же пусть хранится утварь Святилища — что нужно священникам для служения, привратникам и певцам. Мы не оставим Храм нашего Бога в небрежении!

Первые из народа стали жить в Иерусалиме. Из остального народа по жребию выбрали одного из десяти, чтобы он жил в священном городе Иерусалиме, а остальные девятеро — по другим городам. И народ благословил тех, кто добровольно вызвался жить в Иерусалиме. А по городам Иудеи жили на собственных участках и в своих городах израильтяне: священники, левиты, храмовые служители и потомки служителей Соломоновы.
Вот первые люди нашей области, которые стали жить в Иерусалиме (а в Иерусалиме стали жить потомки племен Иуды и Вениамина): из потомков Иуды первым был Атая, сын Уззии, сына Захарии Здесь и далее можно понять текст не только как родословие, но и как перечисление многих людей, названных только по имени их отцов: сын Захарии, сын Амарьи и т.д.

">*, сына Амарьи, сына Шефатьи, сына Махалалэла, потомок Пареца; и Маасея, сын Баруха, сына Кол-Хозе, сына Хазаи, сына Адаи, сына Йоярива, сына Захарии родом из Шило Или: из Шела, или: сына Шилони.

">*. Всех потомков Пареца, поселившихся в Иерусалиме, было четыреста шестьдесят восемь человек, все люди достойные. Из потомков Вениамина: Саллу, сын Мешуллама, сына Йоэда, сына Педаи, сына Колаи, сына Маасеи, сына Итиэла, сына Исайи, за ним Габбай и Саллай, а всего девятьсот двадцать восемь человек. Руководил или Йоэль, сын Зихри, а вторым распорядителем в городе был Иуда, сын Хассенуи.

Из священников: Едая, сын Йоярива, Яхин, Серая, сын Хилкии, сына Мешуллама, сына Цадока, сына Мерайота, сына Ахитува, распорядитель в Божьем Храме, вместе с их собратьями, трудившимися в Храме — всего восемьсот двадцать два человека. Еще Адая, сын Иерохама, сына Пелалии, сына Амци, сына Захарии, сына Пашхура, сына Малкии, и его собратья во главе отеческих родов — всего двести сорок два человека. Еще Амашсай, сын Азарэла, сына Ахзая, сына Мешиллемота, сына Иммера, и его собратья-богатыри — всего сто двадцать восемь человек, руководил ими Завдиэл, сын Хаггедолима.

Из левитов: Шемая, сын Хашшува, сына Азрикама, сына Хашавьи, сына Бунни; за храмовыми работами вне пределов Храма следили из главных левитов Шаббетай и Йозавад; хвалы, прославления и молитвы возглавлял Маттания, сын Михея, сына Завди, сына Асафа; вторым из его собратьев был Бакбукия, а далее Авда, сын Шаммуи, сына Галала, сына Едутуна. Всего левитов в святом городе было двести восемьдесят четыре.

Привратниками были Аккув и Талмон с собратьями, всего охранявших ворота было сто семьдесят два человека.

Остальные израильтяне, священники и левиты жили каждый в своем наследном уделе по городам Иудеи.

Храмовые служители жили на холме Офел; этими служителями распоряжались Циха и Гишпа. В Иерусалиме левитами руководили Уззи, сын Бани, сына Хашавьи, сына Маттаньи, сына Михея из потомков Асафа, из тех, кто пел при храмовом богослужении — о них было особое царское распоряжение, где всё было точно указано на каждый день. Во всем, что касалось нашего народа, царя представлял Петахья, сын Мешезавэла, потомок Зераха, сына Иуды.

В сельской местности потомки Иуды проживало в селениях: Кирьят-Арба с округой, Дивон с округой, Екавцеэл с окрестностями, Ешуа, Молада, Бет-Пелет, Хацар-Шуал, Беэр-Шева с округой, Циклаг, Мехона с округой, Эн-Риммон, Цора, Ярмут, Заноах, Адуллам с окрестностями, Лахиш с его полями, Азека с округой — они поселились от Беэр-Шевы до долины Хинном.

А потомки Вениамина жили, начиная от Гевы, в Михмасе, Айе, Бейт-Эле с округой, в Анатоте, Нове, Ананье, Хацоре, Раме, Гиттаиме, Хадиде, Цевоиме, Неваллате, Лоде, Оно и в долине Харашим. Часть тех левитов, чтобы были с племенем Иуды, тоже поселилась среди вениамитян.

Вот священники и левиты, которые возвратились с Зеруббавелем, сыном Шеалтиэля, и Ешуа:
Серая, Иеремия, Эзра, Амарья, Маллух, Хаттуш, Шеханья, Рехум, Меремот, Иддо, Гиннетой, Авия, Миямин, Маадья, Билга, Шемая, Йоярив, Едая, Саллу, Амок, Хилкия и Едая. Они во дни Ешуа были главными в священнических родах, и с ними были их собратья.

Левиты: Ешуа, Биннуй, Кадмиэл, Шеревья, Иуда, Маттания: он с собратьями пел благодарения, а напротив им отвечали Бакбукья и Унни с собратьями.

Ешуа стал отцом Йоякима, Йояким — отцом Эльяшива, Эльяшив — отцом Йояды, Йояда — отцом Йонатана, а Йонатан — отцом Яддуи.

Во дни Йоякима во главе священнических родов стояли: род Сераи — Мерая, род Иеремии — Хананья, род Эзры — Мешуллам, род Амарьи — Ехоханан, род Маллуха — Йонатан, род Шеваньи — Иосиф, род Харима — Адна, род Мерайота — Хелкай, род Иддо — Захария, род Гиннетона — Мешуллам, род Авии — Зихри, род Миньямина, род Моадьи — Пилтай, род Билги — Шаммуа, род Шемаи — Йонатан, род Йоярива — Маттенай, род Едаи — Уззи, род Саллая — Каллай, род Амока — Эвер, род Хилкии — Хашавия, род Едаи — Нетанэл.

Что до левитов, то во дни Эльяшива, Йояды, Йоханана и Яддуи велась их запись, а священнические роды были переписаны в царствование Дария Персидского. Вот потомки Левия, главы отеческих родов, как они вносились в летопись вплоть до дней Йоханана, сына Эльяшива. Главы левитских родов: Хашавья, Шеревья и Ешуа, сын Кадмиэла с их собратьями, которые напротив них возносили хвалу и благодарение — по заповеди Божьего человека Давида одна часть за богослужением отвечала другой. Маттанья, Бакбукья, Авдий, Мешуллам, Талмон и Аккув охраняли ворота и сторожили хранилища при воротах. Так было во дни Йоякима, сына Ешуа, внука Йоцадака, и во дни наместника Неемии и священника и книжника Эзры.

При освящении стены Иерусалима левитов отовсюду созвали в Иерусалим, чтобы радостно отпраздновать это освящение с благодарственным пением в сопровождении кимвалов, арф и лир. Собрались потомки певцов из окрестностей Иерусалима, из селений Нетофы, из Бейт-Хагилгала, с полей Гевы и Азмавета — там, подле Иерусалима, певцы построили себе селения. Священники и левиты очистились сами, а затем очистили и народ, и ворота, и стену.

Вождей Иудеи я отправил на стену и выстроил две большие процессии. Одна из них пошла с благодарственным пением направо, к Мусорным воротам, а за ней — Хошая и половина вождей Иудеи, Азария, Эзра, Мешуллам, Иуда, Вениамин, Шемая и Иеремия, еще потомки священников с трубами, Захария, сын Йонатана, сына Шемаи, сына Маттании, сына Михея, сына Заккура, сына Асафа, и его собратья Шемая, Азарэл, Милалай, Гилалай, Маай, Нетанэл, Иуда и Ханани с музыкальными инструментами Божьего человека Давида, а впереди них шел книжник Эзра. Пройдя Ворота источника, они прямо там поднялись по ступеням Города Давидова, по подъему к стене напротив дворца Давида и далее к Водяным воротам на востоке.

Вторая процессия пошла с благодарственным пением налево, а за ней — я и другая половина народа: по стене от Печной башни до Широкой стены, далее мимо Ефремовых ворот, Старых ворот, Рыбных ворот, башни Хананэла и Сотенной башни к Овечьим воротам и остановились у Ворот стражи.

Затем обе процессии подошли к Божьему Храму, там был и я с половиной вождей, еще священники Элиаким, Маасея, Миньямин, Михей, Эльйоэнай, Захария, Хананья с трубами, Маасея, Шемая, Элеазар, Уззи, Иехоханан, Малкия, Элам и Эзер. Хорошо слышно было пение под руководством Израхии.

В тот день израильтяне принесли множество жертв и радовались вместе с женами и детьми, ведь Бог дал им великую радость, так что далеко было слышно празднование в Иерусалиме. В тот же день были назначены смотрители для хранилищ и кладовых, чтобы собирать туда начатки урожая и десятины, а также ту долю, которая причитается с полей при каждом городе для священников и левитов. Радостно было всем в Иудее видеть, как священники и левиты встали, чтобы послужить своему Богу и совершить очищение, а с ними певцы и привратники, как установили Давид и сын его Соломон. Издавна, уже во дни Давид и Асафа были назначены главные среди певцов для восхвалений и благодарений Богу, и во дни Зеруббавеля, и во дни Неемии весь Израиль ежедневно снабжал певцов и привратников, чем положено, и отделял священную долю левитам, а левиты отделяли от нее священную долю священникам — потомкам Аарона.

В тот день был прочитан свиток Моисеев при всем народе, и было там написано, что ни аммонитянин, ни моавитянин никогда не войдут в собрание Божие, потому что не встретили они сынов Израилевых с хлебом и водой, а наняли Валаама, чтобы он проклял их — но Бог наш обратил проклятие в благословение. Когда люди это услышали, то отделили всех иноплеменников от Израиля.

Прежде того священник Эльяшив, поставленный при хранилище в Божьем Храме и друг Товии, отвел ему большое помещение, куда прежде складывали принесенное зерно, благовония, утварь, десятину зерном, молодым вином и оливковым маслом, которая причиталась левитам, певцам и привратникам, а также приношения священникам. Когда все это происходило, меня не было в Иерусалиме: на тридцать второй год правления Артаксеркса я отправился к царю в Вавилон. Через некоторое время я отпросился у царя и вернулся в Иерусалим. Я увидел, какое дурное дело совершил Эльяшив, передав Товии помещение во дворе Божьего Храма, это сильно не понравилось мне, и я вышвырнул домашние вещи Товии вон из хранилища. По моему приказу совершили очищение этого помещения и я вернул туда утварь Божьего Храма, зерно и благовония.

Мне сообщили, что левитам не выдается и доля, их что левиты и певцы, совершавшие служение, разошлись по своим земельным участкам. Я сделал выговор начальникам за то, что Храм Божий оставили в небрежении, и вернул всех на постоянное место служения. Все иудеи стали приносить в хранилища десятину зерном, молодым вином и оливковым маслом. Над кладовыми я поставил священника Шелемью, писца Цадока и левита Педаю, а в помощь им дал Ханана, сына Заккура, сына Маттаньи. Это были надежные люди, они всё распределяли среди собратьев.

Помяни меня, Боже мой, за это, не сотри из памяти всего, что я усердно делал на благо Божьему Храму и служению в нем!

В те дни я заметил, что в Иудее в субботу давят виноград, грузят и возят на ослах зерно, вино, виноград, смоквы и прочие товары, отвозят их в Иерусалим — и в тот же день, когда они этим торговали, я сделал им выговор. Жили там и люди из Тира, они продавали рыбу и другие привозные товары по субботам иудеям в Иерусалиме. Я сделал выговор иудейской знати: «Зачем вы творите такое дурное дело, оскверняя день субботний? Не так ли поступали ваши отцы — и Бог наш навел на нас и на наш город эту беду? А вы, оскверняя субботу, еще больший Его гнев призываете на Израиль!» Теперь я велел запирать ворота Иерусалима, едва стемнеет накануне субботы, и держать их запертыми до окончания субботы. У ворот я поставил некоторых из моих отроков, чтобы грузов в субботний день не возили. И раз, и другой торговцы и продавцы всякого товара проводили ночь вне Иерусалима. Но я сделал им выговор: «Что это вы ночуете у городских стен? Еще раз так поступите — применю против вас силу!» И больше они не приходили по субботам. И левитам я велел очиститься и прийти охранять ворота, чтобы соблюсти святость субботы. И это помяни мне, Боже мой, помилуй меня по великой Твоей милости!

В те же дни я заметил иудеев, чьи жены были из Ашдода, Аммона и Моава. Их дети наполовину говорили на языке Ашдода или другого народа, а иудейской речи не разбирали. Я сделал им выговор и проклял их, а некоторых мужей даже избил и оттаскал за волосы, заставляя их поклясться пред Богом: «Не должны вы отдавать дочерей своих в жены этим людям, не должны брать их дочерей в жены своим сыновьям или себе. Не этим ли согрешил Соломон, царь Израиля? У множества народов не было царя, подобного ему, столь любимого Богом! Бог поставил его царем над всем Израилем, но и его чужеземные жены ввели во грех. А теперь и о вас известно: вы сотворили такое же великое зло, предали нашего Бога, взяв жен иноплеменных!»

Одного из сыновей Йояды, сына первосвященника Эльяшива, женатого на дочери Санваллата из Хорона, я прогнал от себя. Попомни им, Боже мой, как опорочили они священство, завет Твой со священниками и левитами!

Очистив их от всего иноплеменного, я распределил обязанности между священниками и левитами, каждому свое служение, распорядился о доставке дров и назначил время приносить начатки урожая. Помяни меня, Боже мой, мне во благо!