Старцы уже не сидят у ворот; юноши не поют.
И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе;
Во всех жилищах твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе, поставь себе судей и надзирателей по коленам твоим, чтоб они судили народ судом праведным;
Вооз взял десять человек из старейшин города и сказал: сядьте здесь. И они сели.
когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище своё, — юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли; князья удерживались от речи и персты полагали на уста свои; голос знатных умолкал, и язык их прилипал к гортани их. Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня, потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного.…
А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих.
И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя — голосом плачевным.
Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
[Пс 136:4 (137)]
храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца, пятидесятника и вельможу и советника, и мудрого художника и искусного в слове.
Плачет сок грозда; болит виноградная лоза; воздыхают все, веселившиеся сердцем. Прекратилось веселье с тимпанами; умолк шум веселящихся; затихли звуки гуслей; уже не пьют вина с песнями; горька сикера для пьющих её. Разрушен опустевший город, все домы заперты, нельзя войти. Плачут о вине на улицах; помрачилась всякая радость; изгнано всякое веселие земли.
Плачут о вине на улицах; помрачилась всякая радость; изгнано всякое веселие земли.
И прекращу в городах Иудеи и на улицах Иерусалима голос торжества и голос веселия, голос жениха и голос невесты; потому что земля эта будет пустынею.
ибо так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: вот, Я прекращу на месте сём в глазах ваших и во дни ваши голос радости и голос веселья, голос жениха и голос невесты.
И прекращу у них голос радости и голос веселия, голос жениха и голос невесты, звук жерновов и свет светильника.
Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому.
Зову друзей моих, но они обманули меня; священники мои и старцы мои издыхают в городе, ища пищи себе, чтобы подкрепить душу свою.
Сидят на земле безмолвно старцы дщери Сионовой, посыпали пеплом свои головы, препоясались вретищем; опустили к земле головы свои девы Иерусалимские.
И прекращу шум песней твоих, и звук цитр твоих уже не будет слышен.