— Почему ты один? Почему с тобой никого нет?
— Царь поручил мне одно дело и сказал: «Никто не должен ничего знать о порученном тебе деле, с которым я тебя посылаю». А своим людям я велел встретить меня в условленном месте.
— У меня нет под рукой обычного хлеба; здесь есть священный хлеб,92 но я дам его только при условии, что твои люди воздерживались от женщин.
— Поистине, женщин при нас не было — как обычно, когда я отправляюсь с поручением. Вещи93 моих людей чисты, даже когда мы спешим по обычным поручениям. Насколько же чище они должны быть сегодня!
— Нет ли у тебя здесь копья или меча? Я не захватил ни своего меча, ни иного оружия, потому что дело царя было срочным.
— Здесь есть меч филистимлянина Голиафа, которого ты убил в долине Эла. Меч за эфодом, завернутый в одежду. Если хочешь, возьми его. Кроме этого, здесь нет никакого другого меча.
Давид сказал:
— Нет ему равного, дай его мне.
— Разве это не Давид, царь той страны? Разве это не тот, о ком они пели друг другу во время танцев:
«Саул сразил тысячи,
а Давид — десятки тысяч?»
— Гляньте на этого человека! Он сумасшедший! Зачем вы привели его ко мне?