Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 2−3 сын человеческий! изреки пророчество и скажи: так говорит Господь Бог: рыдайте! о, злосчастный день! Ибо близок день, так! близок день Господа, день мрачный; година народов наступает
“О, злосчастный день!” — слав. “оле, оле день!”. Слово “день”, поставленное без всякого определения, имеет тем более силы и ужаса в себе. Так и в VII:7, 10; ср. Соф I:7; Иоиль II:2−3. Разумеется день суда здесь уже, впрочем, не над Израилем, а над языческим миром, одним из могущественнейших представителей которого является Египет. Суд над последним, следовательно, есть продолжение, часть суда над язычеством, необходимого для обеспечения блаженства мессианских времен в Израиле. Поставленный сначала без определения “день” сейчас же определяется как 1) “день Господа”, в который Господь проявит всю славу Свою и будет повсеместно признан Господом (ср. Ис II:12 и др. Иоиль I:15; Ам V:20; 1Кор V:5 и др.), — как 2) “день мрачный”, слав. точнее “день облака”, когда густое облако закроет в знак гнева Божия небо, так что светила померкнут (Иоиль II:2; Соф I:14 и др.), — как 3) “година народов”, когда назначенное для языческого мира время существования придет к концу, почему LХХ правильно читали должно быть вместо ет, “время” ец, “конец”: “конец язков”; ср. VII:7. Речь имеет эсхатологический оттенок и потому так близка по выражениям с VII гл.