Иоанн Кронштадтский (1829−1908)
И это служит человеку топливом, и часть из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печет хлеб. И из того же делает бога, и поклоняется ему, делает идола, и повергается перед ним
Как слепы язычники! Вот они посекают в дубраве дерево: как не заметить, что дерево так дерево и есть — мертво, бездушно, не может переменить места своего и, кроме того, от действия рук человеческих и металла валится на землю, как глыба земли. Но они не замечают этого: посекают в дубраве дерево, которое насадил не ихний же какой-нибудь бог, а Бог Живой, Единый, вырастил дождь Творца земли, а не языческого бога, с тем, чтобы люди могли жечь что-нибудь, согреваться и печь себе на нем пищу, — и, взяв часть его и положив на огонь, согрелись, на угольях его испекли хлебы, а из остального сделали богов и покланяются им. Ну где тут ум? Как бы не сообразить, что никак не может быть богом дерево, которое сам же человек срубил и ясно видел, что оно — мертвая вещь, которую сам же расколол, сжег и видел от нее одно уголье и пепел? Нет, он не может сообразить: из остатков сожженного дерева он устрояет идолов и кланяется им. Боже живый и дивный! Как Ты премудр! Чтобы люди могли согреваться в ненастье и готовить себе удобно и приятно снедомую пищу, Ты дал им стихийный огонь. Но как он не может существовать и поддерживаться, если нет у него пищи, то Ты создал для него бесчисленное множество пищи, соразмерно с потребностями человека и приспособительно к алчности и свирепости огненной стихии: как толстыми волосами какими Ты покрыл большую часть земной коры лесом. Но не как только пищу для огня создал ты различные деревья, например, кедры ливанские и другие (красоту и славу горных растений), а и как материал для постройки жилищ человеческих, их судов водоходных и даже святых Твоих храмов. По множеству сынов человеческих и по множеству их потребностей Ты умножил деревья в лесах непроходимых. Слава Тебе, премудрый Боже!
Источник: Дневник. Том I. 1856.