Феодорит Кирский (386/93−~457)
В день не убоюся: аз же уповаю на Тя
Не убоялся я, говорит Пророк, благоуспешности временной, имея Твою помощь. Симмах же перевел сие так: в какой бы день ни убояться мне, на Тебя уповаю, то есть, страху противопоставляю твердую на Тебя надежду.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
В день не убоюся, аз же уповаю на Тя
Высотою Давид называет здесь, по изъяснению Феодорита, силу и власть, или и удачу; ибо кто с высокого места бьет находящихся внизу, тот попадет в них удачно, и невпопад удар его не бывает. А днями называет благоденствие и счастье врагов; ибо Давид, утешая себя пророчеством об имевшей постигнуть их погибели, говорит, что не убоюсь таковых временных благополучий человеческих.
Нисский говорит: Попирали меня враги мои, весь день метая с высоты, потому что стали выше попираемого. И это было не днем и не при свете. Ибо если бы я имел помощь от света, я не боялся бы; потому то говорит: днем я не убоюсь, где умалчивая о ночи, показывает, что страх со стороны врагов наводится на него посредством тьмы. Но таковой чрез упование на свет, которым истребляется тьма, производит для себя день, почему и говорит: днем не убоюсь, но я буду уповать на Тебя. Феодорит: Итак, хорошо выразился: но я буду уповать на Тебя, —вместо того, чтоб сказать: ибо нет другого, могущего избавить искушаемых от нападений, кроме твоего, Владыко, попечения. И Исихий: Итак, не станем низвергаться на землю, то есть, в земное; и никто не в состоянии будет попрать нас. Притом не позволим врагам своим «тать выше нас, но, взойдя на лестницу добродетелей, постараемся поставить злоумышленников ниже себя. Ибо если, говорит, мы будем ходить при свете и днем, как говорит ап. Павел, станем поступать благоприлично; то мы, без сомнения, не убоимся никакого наветника, употребляя против них орудие—веру в Бога и надежду на Него.