Иоанн Златоуст (~347−407)
Ст. 11−12 Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего
Как в предшествующих словах человек изображался умирающим скорее растений, так и здесь он является более кратковременным, чем море и река, так как и море, и река не прерывается, а человек подвержен этому. О, если бы так было, что мы умирали бы и снова возвращались к жизни! Но этого нет. Море оскудевает и снова наполняется, то возрастает, то убывает; реки пересыхают и снова текут. А человек, если умрет, не возвращается к жизни. Это к объяснению слов. А по иносказанию (κατ’ αλληγοριαν), «для дерева есть надежда» («есть… древу надежда») (Иов 14:7), то есть, человеку. Если человек падет, но покается и будет оставаться на земле благочестия и «на камне» («на камени») (Иов 14:8), то есть в благочестивой вере, то от воды возрождения или слез покаяния он снова возрастет; а кто умрет в отступлении и грехе, тот не имеет доброй надежды. В будущем веке грех, образно называемый «морем», уничтожится; диавол и его искушения прекратятся, а умершие не исчезнут, ожидая воскресения.
Источник: Отрывки на (книгу) блаженного Иова.
Исихий Иерусалимский (вт.п.IV—~451)
Ст. 11−12 Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего
Называя смерть сном, Иов ясно дал нам надежду на воскресение. Но, говорит он, до скончания неба мы не пробудимся. И это очевидно, потому что, как сказал Исайя, необходимо, чтобы небеса свернулись, как свиток книжный (Ис 33:4). Необходимо, чтобы вся сила их иссякла, чтобы солнце и луна померкли, чтобы звезды, рассеявшись, осыпались, словно листва. И тогда, при трубном звуке, ангелы поднимут нас из мертвых, словно из сна, по велению и знаку Божьему.
Источник: Гомилии на Книгу Иова.