Иоанн Златоуст (~347−407)
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения
«Рече же, — говорит Писание, — Исаак ко Аврааму отцу своему: отче». Одного этого слова достаточно было для того, чтобы потрясти всю внутренность праведника. «Он же рече: что есть, чадо?» Ты называешь отцем того, кто немного спустя будет уже бесчаден; и я называю своим сыном того, кто скоро должен взойти на жертвенник, кого я сам буду закалать собственными руками. Сын говорит: вот ты несешь огонь, а я дрова; где же жертва, назначенная для принесения (Богу); «где есть овча еже во всесожжение?» Представь себе здесь всю муку праведника, — как он мог переносить, что слышал, как мог отвечать сыну, как не поколебался духом, как мог скрыть от сына и не обнаружить предстоящего дела?
Источник: Беседы на книгу Бытия. Беседа 47.
Не могу ни слов пройти, ни действий оставить без внимания. Представь эти имена, имеющие скоро потерять свое существенное значение. Тот называет его отцом, а он называет того сыном; в это время они были действительными именами, но потом имели потерять значение. Представь же, что чувствовал Авраам, когда Исаак, которого он намеревался заклать, называл его: отче. Как не распались его колена? Как не сокрушились его члены? Как он не смутился в уме, услышав это от сына Исаака? Однако, он поднял и связал Исаака, и взял нож в правую руку, чтобы заклать сына своего.
Источник: Слово о блаженном Аврааме.
Амвросий Медиоланский (~339−397)
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения
Он приносит в жертву возлюбленного сына, и того, кого поздно зачал, быстро отдал в жертву — его не удержало даже призывание отеческого имени, когда Исаак назвал его отцом, а он его — сыном.
Источник: О кончине брата Сатира.
Филарет (Дроздов) (1782−1867)
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения
Батюшка. Как болезненно долженствовало быть для Авраама сие воззвание, которое он почитать мог последним!
Источник: Толкование на Книгу Бытия.
Ефрем Сирин (~306−373)
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения
Итак, Авраам стал славен и тем, что в сердце заклал уже сына, хотя и не заклал его самим делом, и тем, что уверовал, что сын и по смерти воскреснет и возвратится с ним — потому что не сомневался в истине сказанного ему: в Исааке наречется тебе семя (Быт 21:12).
Источник: Толкование на книгу Бытия.
Ориген (~185−~254)
И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения
Что дальше? И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! И в такое время от сына донесся голос искушения. Ведь как, полагаешь ты, приносимый в жертву сын этими словами ранил сердце отцовское? И хотя Авраам очерствел через веру, тем не менее отвечает сам словами любви и говорит: вот я, сын мой. И Исаак сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?
Источник: Гомилии на Бытие.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 7−8 И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения? Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой. И шли далее оба вместе
Весь этот диалог отца с сыном исполнен глубокой преданности Богу. Скрывая от Исаака, что именно он-то и намечен служить жертвой, Авраам невольно пророчествует, так как указывает, что жертвенного агнца Бог изберет Себе сам, что впоследствии, действительно, и оправдалось (13 ст.). В самой речи Авраама об агнце заключается прообразовательное указание на великого Агнца, закланного от сложения мира, т. е. на Господа Иисуса Христа, принесшего Себя в искупительную жертву за всех нас.