Библия тека

Собрание переводов Библии, толкований, комментариев, словарей.


От Марка | 3 глава

Комментарии Баркли


СТОЛКНОВЕНИЕ ИДЕЙ (Мк 3:1−6)

Это критический эпизод в жизни Иисуса. Уже и до этого стало ясно, что Он совершенно иначе смотрит на все, нежели ортодоксальные руководители иудейского общества. Уже только для того, чтобы вообще решиться еще раз пойти в синагогу, Иисус должен был быть человеком большого мужества. Так поступает человек, не желающий искать покоя и решившийся посмотреть в глаза опасности. В синагоге находились посланники синедриона. Они не могли остаться незамеченными, потому что передние места в синагоге были почетными и они там сидели. В обязанности синедриона входило, помимо прочего, следить за всяким, кто может ввести народ в заблуждение и совратить людей с пути истинного. А представители синедриона как раз считали, что они следят за таким смутьяном. Меньше всего они намеревались сейчас почитать Бога и познавать истину: они должны были следить за каждым действием Иисуса.

В синагоге в это время находился человек с парализованной рукой. Употребленное в оригинале греческое слово значит, что он не был рожден с такой рукой, но приобрел ее в результате заболевания. В Евангелии от евреев, от которого сохранилось лишь несколько фрагментов, сказано, что этот человек когда-то был строителем-каменщиком, и что он умолял Иисуса помочь ему, потому что зарабатывал себе на жизнь руками и стыдился просить милостыню. Если бы Иисус был предусмотрительным человеком, Он постарался бы не заметить этого человека, потому что знал: если Он исцелит его, навлечет на Себя неприятности. Была суббота и всякая работа была запрещена, а исцеление тоже было работой. В иудейском законе об этом сказано точно и определенно.

Медицинскую помощь можно было оказать лишь в том случае, если жизнь человека была в опасности. Так, например, в субботу можно было оказать помощь роженице, лечить заражение гортани; если на человека обваливалась стена, его можно было освободить настолько, чтобы выяснить, жив ли он или нет. Живому можно было помочь, тело нужно было оставить до следующего дня. Перелом нельзя было лечить; нельзя было даже намочить холодной водой растяжение связок на руке или ноге. На порезанный палец можно было наложить простую повязку, но не с мазью. Другими словами, в лучшем случае можно было предотвратить ухудшение состояния, но не улучшать. Нам очень трудно понять все это. Лучше всего отношение строго ортодоксального иудея к субботе можно видеть из того, что такой строго ортодоксальный иудей даже не стал бы защищать свою жизнь в субботу. Во время маккавейских войн, когда в Палестине вспыхнуло сопротивление, некоторые восставшие иудеи укрылись в пещерах, в то время как сирийские солдаты преследовали их. Иудейский историк Иосиф Флавий рассказывает, что сирийцы предоставили им возможность сдаться в плен, но иудеи отказывались сдаваться и тогда, «сирийцы вели бой против иудеев и в субботу и сжигали их (живыми), когда они находились в пещерах, не оказывая никакого сопротивления и даже не закладывая вход в пещеры. Они отказывались защищаться в этот день, потому что не хотели осквернить покой субботы даже в несчастье и страдании; потому что наши законы требуют, чтобы мы отдыхали в этот день». Когда римский полководец Помпей осадил Иерусалим, его защитники укрылись за оградой храма. Помпей приступил к постройке насыпи, которая должна была быть выше этой стены, и с которой он мог бы засыпать иудеев градом камней и стрел. Помпей знал иудейские обычаи и велел построить эту насыпь в субботу, а иудеи и пальцем не пошевельнули, чтобы защитить или помешать сооружению этой насыпи, хотя они отлично знали, что этой своей субботней бездеятельностью они сами подписывали себе свой смертный приговор. Римляне, у которых была обязательная воинская повинность, вынуждены были впоследствии освободить иудеев от нее, потому, что ни один строго ортодоксальный иудей не стал бы сражаться в субботу. Отношение ортодоксальных иудеев к субботе было жестоким и непреклонным.

И Иисус знал, что жизнь этого каменщика не подвергалась опасности. Физически ему не было бы много хуже, если бы он остался с такой рукой до следующего дня. Но для Иисуса это было испытанием, и Он встретил его открыто и честно. Он велел каменщику встать со своего места и стать так, чтобы все могли видеть его. Для этого, по-видимому, были две причины. Может быть Иисус хотел еще раз попытаться разбудить в людях сочувствие к каменщику с парализованной рукой, показав им его несчастье. Несомненно также, что Иисус хотел сделать все так, чтобы это видел каждый. Он задал законникам два вопроса. Во-первых: должно ли в субботу добро делать или зло делать? И, поставив их тем самым перед сложным выбором, заставил их согласиться с тем, что по закону можно делать добро в субботу и, что Он намерен сделать доброе дело. Законники были вынуждены заявить, что противозаконно делать зло и, что, вне всякого сомнения, плохо оставлять человека в несчастном состоянии, если есть возможность помочь ему. А потом Иисус спросил их: должно ли в субботу спасти или погубить? Тем самым, пытаясь показать им дело в истинном свете, Он намеревался спасти душу этого несчастного человека, а они пытались найти способ убить Его. В любом случае, несомненно, было лучше ответить, что лучше помышлять о помощи человеку, нежели помышлять убить. И потому неудивительно, что законникам было нечего отвечать!

После этого Иисус одним властным словом исцелил несчастного; а фарисеи вышли из синагоги и попытались составить с иродианами заговор с целью убить Иисуса. Это показывает, на что были готовы фарисеи. Ни один фарисей не стал бы в обычных условиях вступать в деловые отношения с язычниками, с людьми, не соблюдавшими закон: такие люди считались нечистыми. Иродиане — это придворные Ирода; они постоянно вступали в контакт с римлянами. Во всех иных случаях фарисеи посчитали бы этих людей нечистыми, но теперь они были готовы вступить, согласно их пониманию, в нечестивый союз с ними. В сердце их кипела ненависть, которая не остановилась бы ни перед чем.

Этот отрывок имеет очень важное значение, потому что в нем проявилось столкновение двух пониманий религии.

1. Для фарисеев религия была ритуалом; религия значила для них соблюдение определенных правил и норм. Иисус нарушил эти правила и нормы и потому они были действительно убеждены в том, что Он плохой человек. Они были похожи на тех людей, которые считают, что религия — это посещение церкви, чтение Библии, молитва перед едой, молитва дома и соблюдение всех тех внешних норм, которые считаются религиозными; но которые, тем не менее, никогда не приняли ни в чем участия, никому никогда не сострадали, не жертвовали для кого-то — убежденные в своей застывшей ортодоксальности, глухие к крику о помощи и слепые к слезам мира.

2. Для Иисуса же религия была служением. Религия была для Него равнозначна любви к Богу и любви к людям. В сравнении с любовью в действии, ритуал не имел для Него никакого смысла.

Наш Друг, наш Брат и наш Господь
Чем могу служить Тебе?
Ни именем, ни формой, ни ритуальным словом,
Лишь тем, чтоб следовать Тебе.

Самым важным в мире для Иисуса было не точное соблюдение ритуала, а прямой ответ на человеческий крик о помощи.

СРЕДИ ТОЛПЫ НАРОДА (Мк 3:7−12)

Если Иисус не хотел фронтального столкновения с властями, Ему следовало покинуть синагогу. Он ушел не из чувства страха, Он уходил не потому, что боялся последствий Своего поступка. Но час Его еще не наступил, Ему еще многое предстояло сделать и сказать, прежде чем пойти на окончательный конфликт. И потому Он покинул синагогу и вышел на берег озера под открытое небо. Но и сюда стекались к Нему издалека толпы народа. Они приходили со всей Галилеи, многие приходили за сотню верст из Иерусалима в Иудею, чтобы увидеть и услышать Его. Идумея — это древнее царство Едома, далеко на юге, между южной границей Палестины и Аравией. Они приходили и с восточного берега Иордана и даже из других стран: из финикийских городов Тира и Сидона, лежавших на берегу Средиземного моря к северозападу от Галилеи. Толпы были такими большими, что становилось опасно, что напирающая толпа может захлестнуть Его, и потому на берегу держали наготове лодку; исцеления Его навлекли еще большую опасность, потому что больные уже не ждали, пока Он коснется их — они устремлялись к Нему, чтобы коснуться Его.

В это время Иисус столкнулся с особой проблемой — с людьми, одержимыми демонами. И эти люди называли Иисуса Сыном Божиим. Что они подразумевали под этим? Вне всякого сомнения, они не знали ни философского, ни богословского смысла этого слова. В древнем мире титул Сын Божий не был вовсе необычным явлением. Египетские фараоны считались сыновьями египетского бога Ра. Начиная с Октавиана Августа многие римские императоры величались сыновьями божьими. В Ветхом Завете это звание употребляется в четырех значениях:

1. Сыновьями Божиими называются Ангелы. В Иов 1:6 говорится о дне, когда сыны Божии пришли предстать пред Господа. Это был обычный титул ангелов.

2. Народ Израиля — это сын Божий. Бог вызвал сына Своего из Египта (Ос 11:1). В Исх 4:22 Бог говорит: «так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой».

3. Царь народа Израиля — сын Божий. В 2Цар 7:14 Бог обещает царю: «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном».

4. В более поздних книгах, написанных в эпоху между Ветхим и Новым Заветом, сын Божий — это хороший человек. В Сир 4:10 человеку, который добр к сиротам, обещано: «и будешь как сын Всевышнего и Он возлюбит тебя более, нежели мать твоя».

Во всех этих случаях словом сын характеризуется тот, кто особенно близок к Богу. И в Новом Завете видим мы аналогичное употребление слова, которое может пролить некоторый свет на его значение. Апостол Павел называет Тимофея своим сыном (1Тим 1:2; 1Тим1:18). Тимофей вовсе не приходился апостолу Павлу кровным родственником, но никто, как говорит Павел (Флп 2:19−22), не понимал его так хорошо, как Тимофей. Апостол Петр называет своим сыном Марка (1Пет 5:13), потому что никто больше не мог так хорошо передать его мысли. Встречая этот титул в простосердечном тексте евангельской повести, не следует понимать это в каком-то философском или богословском значении, или даже в смысле Троицы; мы должны понимать это в том смысле, что отношения Иисуса к Богу были очень близкими и не было другого слова, которым можно было бы охарактеризовать эти отношения. Ну, а эти одержимые чувствовали, что в них сидит какой-то самостоятельно действующий дух; и они в то же время чувствовали, что Иисус очень близок к Богу и потому, думали они, в присутствии такого близкого к Богу человека, демоны не могут жить, и страшились этого. Мы можем спросить: «Почему Иисус настойчиво просил их не говорить об этом вслух?» На это у Него была простая и очень важная причина. Иисус был Мессия, помазанный Богом Царь, но Его представление о Мессии очень отличалось от общих представлений. Он видел в мессианстве путь служения, жертвы и любви, в конце которого Его ожидало распятие. В общем же представлении Мессия — это победоносный Царь, который могучим воинством изгонит римлян и приведет иудеев к власти над миром. Поэтому, если бы разнеслись слухи о явлении Мессии, неизбежно начались бы мятежи и восстания, особенно в Галилее, где народ всегда был готов следовать за любым национальным вождем. Иисус мыслил о мессианстве в терминах любви; народ же мыслил о мессианстве в выражениях иудейского национализма. Поэтому, прежде чем провозгласить во всеуслышание о Своем мессианстве, Иисус должен был научить народ и указать на истинное значение мессианства. А в тот момент весть о прибытии Мессии могла принести только вред и неприятности. Она привела бы лишь к войне и бессмысленному кровопролитию. Сначала люди должны были узнать, кто такой Мессия в действительности, а такое преждевременное объявление погубило бы всю миссию Христа.

ИЗБРАННИКИ (Мк 3:13−19)

Настал очень важный момент в жизни и деятельности Иисуса. Он явился со своим благовестием. Он прошел Галилею, проповедуя и исцеляя. К этому времени Он произвел большое впечатление на людей и общественное мнение. А теперь Ему нужно было решить две очень практические задачи: во-первых, Он должен был найти способ, который обеспечил бы в будущем, дальнейшую передачу Его благовествования. И во-вторых, Он должен был найти способ широкого распространения Своего благовествования, а это непросто в такой век, когда не было ни книг, ни газет, ни средств, которые позволили бы одновременно обратиться к большим массам. Эти две проблемы можно было решить лишь одним способом: Иисусу нужно было выбрать людей, в сердцах и в жизни которых Он смог бы записать Свое благовествование и которые пойдут от Него и понесут это благовестие дальше. И вот здесь мы видим, что Он сделал именно это.

Важно, что христианство началось с группы людей. Христианскую веру с самого начала нужно и можно было открывать и переживать внутри братства людей, среди единомышленников. Весь смысл образа действий и образа жизни фарисеев заключался в том, что они отгораживали людей от их собратьев. Само название фарисей означает избранный, выделенный; весь же смысл христианства заключался в том, что оно связывало людей с их собратьями и ставило перед ними задачу жить друг с другом и друг для друга.

И кроме того, группа, с которой началось христианство, была очень разнородна. В ней сходились противоположности. Матфей был сборщиком налогов и потому изгоем, он был отступником и предателем своих земляков. Симон Кананит назван правильно у евангелиста Луки Симоном Зилотом, а зилоты были группой пламенных и яростных националистов, клявшихся не останавливаться перед убийством и покушением для того, чтобы освободить свою страну от чужеземного угнетения. В одной группе сошлись фанатичный патриот и человек, лишенный всякого патриотизма. И несомненно, они очень различались и по своему происхождению и по своим мнениям. Христианство с самого начала настаивало на том, чтобы разные по происхождению и по взглядам люди жили вместе, и оно давало им эту возможность, потому что они все жили с Иисусом.

Если судить по мирским стандартам, избранные Иисусом люди ничем особенным не отличались. Они не были богаты, они не занимали особого положения в обществе, не было у них и особого образования, они не были также ни опытными богословами, ни духовными лицами или церковными сановниками; все двенадцать были простыми людьми. Но они обладали двумя особыми качествами. Во-первых, они ощущали притягательную силу Иисуса. В Нем было нечто такое, что побудило их признать Его своим Господом; и, во-вторых, у них была смелость открыто показать, на чьей стороне они стоят. Это неоспоримо требовало от них смелости. Ведь Иисус спокойно нарушал и ломал все нормы и правила, шел на столкновение с ортодоксальными руководителями иудеев; вот Его уже заклеймили как грешника и еретика, и тем не менее, у них хватало смелости идти вместе с Ним. Нигде никакая группа людей и единомышленников не рисковала всем ради столь безнадежного предприятия, как сделали это люди из Галилеи, и никто никогда не делал этого со столь ясным сознанием. Да, у этих двенадцати были различные недостатки, но надо сказать, они любили Иисуса Христа и не боялись объявить миру о том, что они любят Его — это и значит быть христианином. Иисус призвал их к Себе по двум причинам. Во-первых, чтобы они были с Ним. Он призвал их, чтобы они были Его постоянными спутниками. Другие могли приходить и уходить: сегодня это была одна толпа, завтра другая; другие могли колебаться в своих отношениях к Нему, но эти двенадцать должны были жить той же жизнью, что и Он, и жить с Ним все время. И, во-вторых, Он призвал их, чтобы выслать их в мир. Он хотел, чтобы они стали Его представителями. Он хотел, чтобы они рассказали о Нем другим. Они были завоеваны для того, чтобы завоевать других.

Для того, чтобы они могли выполнить возложенную на них задачу, Иисус наделил их некоторыми способностями. Во-первых, Он дал им слово благовестия. Они должны стать Его вестниками. Один мудрец сказал, что никто не имеет права стать учителем, если у него нет своего учения, или учения другого человека, которое он со всей страстью своего сердца хочет возвещать. Люди всегда будут слушать тех, у кого есть слово, кому есть, что сказать. Иисус дал Своим друзьям что сказать. И, кроме того, Он дал им силу и власть. Они тоже должны были изгонять демонов. Они всюду сопровождали Его и потому они получили долю Его силы и власти.

Если мы хотим знать, что такое быть последователем Иисуса, мы должны еще раз подумать о Его первых апостолах.

СУЖДЕНИЕ ДОМАШНИХ ЕГО (Мк 3:20−21)

Иногда человек говорит так, что его слова можно понять только как плод горького опыта. Однажды, перечисляя все, с чем человеку приходится сталкиваться в жизни, Иисус сказал: «И враги человеку — домашние его» (Мф 10:36). В Его семье решили, что Он потерял рассудок и что пора увести Его домой. Давайте посмотрим, что могло дать им повод думать так.

1. Иисус оставил дом Свой и Свое ремесло плотника в Назарете. Это, несомненно, было хорошее ремесло. Оно могло обеспечить Ему средства к пропитанию. И вдруг Он бросил все, ушел из дома, чтобы стать странствующим проповедником. И они полагали, что ни один разумный человек не бросит работу, которая всегда приносила деньги, чтобы стать странником, которому даже негде преклонить голову.

2. По-видимому, приближался момент фронтального столкновения с ортодоксальными руководителями иудеев. Некоторые люди могут причинить человеку массу вреда и неприятностей, их лучше поддерживать и им опасно противодействовать. Ни один благоразумный человек, должно быть полагали они, не посмеет выступить против власть имущих, потому, что понимает, что в конфликте с ними он всегда обречен на поражение. Никто не может бросить вызов книжникам и фарисеям, полагая, что это просто сойдет ему с рук.

3. Иисус только что создал свою организацию, свое общество — и, надо сказать, это было довольно странное общество: в него входили рыбаки, один обратившийся сборщик налогов, один фанатически настроенный националист. Знакомства и дружбы этих людей не стал бы искать действительно честолюбивый человек. Они, конечно, не могли принести никакой пользы человеку, намеревавшемуся сделать карьеру. По-человечески ни один разумный человек не станет набирать себе такой сброд в друзья. И ни один благоразумный и предусмотрительный человек не хотел бы, чтобы его имя связывали с такими людьми.

Выбрав Себе таких друзей, Иисус дал ясно понять, что Он отбрасывает те три формулы, по которым люди организовывают и строят свою жизнь.

1. Он отбрасывал критерий надежности. В большинстве своем люди в этом мире ищут именно этого. Больше всего люди хотят получить надежную работу и надежное положение, при которых было бы как можно меньше материального и финансового риска.

2. Он отбрасывал критерий безопасности. Большинство людей стремится действовать в безопасности. Их больше заботит безопасность их действий, нежели нравственный характер, правильность или ошибочность этих действий. Они инстинктивно шарахаются от всех поступков, связанных с риском.

3. Он показал всем, что Его совершенно не заботит суждение общества. Он показал всем, что Его не волнует, что думают о Нем люди. А в сущности, как это выразил Г. Дж. Уэллс: «В ушах многих людей голос соседей звучит громче, чем голос Божий». «А что скажут соседи?» — чаще всего спрашивают себя люди.

Больше же всего друзей Иисуса пугала опасность, которой Он Себя подвергал, и которой, полагали они, не стал бы подвергаться ни один разумный человек. Когда Джон Буньян попал в тюрьму, он очень испугался. «Мое заключение, — думал он, — может закончиться». Ему не нравилась мысль о том, что его могут повесить. Но настал день, когда ему стало стыдно своего страха. «Мне кажется, что я стыдился того, что мне придется умереть с бледным лицом и дрожащими коленками за такое дело». И, видя себя поднимающимся по лестнице на виселицу, он пришел к такому заключению: «И потому думал я, буду продолжать мое дело и поставлю все на карту ради вечного царствия со Христом, независимо от того, обрету я покой на земле или нет. Если Бог не входит ко мне, я спрыгну с закрытыми глазами с перекладины в вечность, и будь что будет — утону или поплыву, попаду в рай или в ад; Господь Иисус Христос, если Ты хочешь подхватить меня, сделай это, если же нет, я рискну всем во имя Твое». Именно так же хотел поступить и Иисус. Я рискну всем во имя Твое — в этом была суть жизни Иисуса.

СОЮЗ ИЛИ ПОБЕДА (Мк 3:22−27)

Ортодоксальные иудейские религиозные руководители никогда не подвергали сомнению власть Иисуса изгонять бесов. Да они и не могли бы сделать этого, потому что это было и является сегодня нормальным явлением на востоке. Но они заявляли, что Его власть от союза с князем бесовским, как выразился один комментатор, «именем верховного беса изгонял Он мелких бесов». Люди всегда верили в черную магию и утверждали, что этим и занимался Иисус.

Иисусу нетрудно было опровергнуть этот довод. Сущность всякого изгнания духов всегда заключалась в том, что человек, изгонявший духов, всегда призывал на помощь кого-то, кто обладал достаточной силой, чтобы изгнать слабого беса. И потому Иисус говорит: «Подумайте только сами! Если царство раздираемо внутренними раздорами, оно погибнет, если в доме распри — дом не просуществует долго. Если дьявол вступит в борьбу со своими бесами, то с ними будет покончено, как с действенной силой, потому что в доме дьявола началась междоусобная война». «Но можно провести и другую параллель, — говорит Иисус, — Допустим, вы намерены ограбить физически сильного человека. Но до тех пор, пока вы не подчините себе этого сильного человека, вам нечего и надеяться на это. Вы можете взять добро такого человека лишь после того, как вы покорили его, и только тогда». Победа над демонами вовсе не доказывала, что Иисус находился в союзе с сатаной, а показывала, что сопротивление сатаны сломлено; появилось более сильное имя; началось покорение сатаны. Это указывает нам на две вещи.

1. Иисус понимает жизнь как процесс борьбы силы Божией с силами зла. Иисус не тратил времени в рассуждениях о проблемах, на которые нет ответа. Он не останавливался, чтобы поспорить о том, где находится источник зла: Он попросту деятельно расправлялся с ним. Странно что люди тратят столько времени в рассуждениях об источнике зла и тратят намного меньше времени на выборку практически пригодных методов решения проблемы. Кто-то выразил это так: допустим, что человек просыпается и видит, что его дом в огне. Он не садится в кресло читать книгу под названием «Возникновение пожаров в частных домах». Он хватает то, что у него есть и начинает тушить пожар. Иисус видел важность борьбы добра со злом, которая составляет суть жизни и которая кипит по всему миру. Он не размышлял о борьбе со злом; Он боролся с ним и давал другим власть и силу преодолевать зло и делать добро.

2. Иисус видел в исцелении болезней часть общей победы над сатаной. Это важный момент в мышлении Иисуса. Он хотел и Он мог спасать человеческие тела так же, как и человеческие души. Врач и научный работник, решающие проблемы лечения болезней, вносят такой же вклад в победу над сатаной, как и священник. Врач и священник делают не разную, а одну и ту же работу. Они не соперники, а союзники в боевом походе Божием против сил зла.

ГРЕХ, ЗА КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОЩЕНИЯ (Мк 3:28−30)

Чтобы понять, что значит эта ужасная фраза, мы должны понять, в каких обстоятельствах она была сказана. Иисус сказал это тогда, когда книжники и фарисеи заявили, что Он исцеляет не силою Божиею, а дьявольской. Книжники и фарисеи смотрели на воплощенную любовь Божию, а видели в ней воплощение дьявольской силы. Надо помнить, что Иисус не мог употребить выражение Святой Дух в том смысле, который это выражение имеет в христианстве. Дух Святой пришел к людям во всей полноте лишь после того, как Иисус вернулся к Своей славе. Лишь в праздник Пятидесятницы (Троицы) снизошел на людей Дух Святой, люди получили высочайшее ощущение Святого Духа. Иисус, по-видимому, употребил это выражение в иудейском смысле, а в иудейском мировоззрении Святому Духу отводились две важнейшие функции. Во-первых, Святой Дух открывал людям истину Божию, и во-вторых, давал людям способность распознать и узнать эту истину, когда они видели ее. Именно это и поможет нам понять настоящий отрывок.

1. Святой дух дал людям способность узнать истину Божию, когда она вошла в их жизнь. Но если человек отказывается развивать данные ему Богом способности и проявлять их, он потеряет их в конце концов: человек довольно долго живущий в темноте, теряет способность видеть; человек, довольно долго не встающий с постели, теряет способность ходить; человек, отказывающийся серьезно заниматься, теряет вовсе свою способность к научной деятельности, а если человек достаточно долго будет отказываться прислушиваться к направляющему гласу Духа Божия он, в конце концов, потеряет способность узнавать истину Божию, когда он увидит ее. Он начинает считать добро злом, а зло — добром. Такой человек может зреть великодушие и добродетель Божий, а видеть в них дьявольское, сатанинское зло.

2. Почему такой грех должен быть смертным и непростительным? Г. Б. Сьют говорит: «Отождествление источника добра с носителем зла связано с таким моральным упадком, для которого само воплощение уже не может служить панацеей». А. Дж. Роулинсон называет его «сконцентрированной порочностью», как будто бы мы видели здесь квинтэссенцию всякого порока. Бенгель сказал, что все другие грехи являются человеческими, этот же — дьявольским, сатанинским. Почему он так выразился?

Давайте посмотрим сначала, какое воздействие на людей оказывал Иисус Христос? Во-первых и прежде всего, в сравнении с красотой и очарованием, которые излучает жизнь Иисуса, человек видит свою абсолютную недостойность. «Выйди от меня, Господи! — сказал Симон Петр, — потому что я человек грешный» (Лк 5:8). Когда один японский преступник Токихи Иши впервые прочитал Евангелие, он сказал: «Я остановился, я был поражен в самое сердце, как будто туда вошел гвоздь длиной в десять сантиметров. Может быть это любовь Христова? Может быть это Его страсти и страдания? Я не знаю, что сказать, я только знаю, что я уверовал и что суровость сердца моего пропала». Первым его чувством было ощущение, что сердце его пронзила острая боль. Это чувство собственной недостойности в сочетании с острой болью, пронизывающей сердце человека, ведет к искреннему раскаянию, а без раскаяния нет прощения. Но если человек довел себя до такого состояния, неоднократно отказываясь от указаний Святого Духа, что он уже больше не может видеть вообще ничего прекрасного в Иисусе, то даже взгляд на Иисуса не вызовет в нем никакого ощущения собственной греховности; и потому что у него отсутствует чувство греховности, он не может раскаяться, а потому что он не раскаивается, он не может получить прощения. В одной из легенд о Люцифере повествуется о том, как однажды один священник заметил среди своих прихожан чрезвычайно красивого молодого человека. После службы молодой человек остался для исповеди. Он исповедался в столь многих и столь ужасных грехах, что волосы у священника встали дыбом. «Вы должны были долго жить, чтобы столько нагрешить», — сказал священник. «Меня зовут Люцифер, и я пал с небес еще вначале времен», — сказал молодой человек. «Но даже в этом случае, — сказал священник, — скажи, что ты сожалеешь, что ты раскаиваешься и тогда ты сможешь получить прощение». Молодой человек посмотрел на священника, повернулся и пошел прочь. Он не сказал этого и он не мог сказать это, и поэтому ему пришлось уйти еще более одиноким и еще более проклятым.

Прощение может получить лишь тот, кто раскаивается — когда человек видит прекрасное во Христе, когда он ненавидит свою греховность, даже если не покончил с нею, если даже он еще весь в грязи и позоре, он все же может получить прощение. Но человек, неоднократно отказывавшийся внять направляющей руке Божией и потерявший способность распознать великодушие и добродетель. Человек, моральные представления которого настолько извращены, что он почитает зло за добро и добро за зло, не осознавая своей греховности, даже при встрече с Иисусом не сможет раскаяться и получить прощения: вот это грех против Святого Духа.

РОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ (Мк 3:31−35)

Иисус излагает здесь признаки подлинного родства: родство не только дело плоти и крови. Может быть, что человек чувствует себя ближе к человеку, который вовсе и не приходится ему родственником по крови, чем к тем, который связан с ним теснейшими родственными и кровными узами. И в чем заключается это подлинное родство?

1. Родство — это общие переживания, особенно если они приобретены в общем деле. Кто-то сказал, что два человека могут сказать, что они друзья, если один может сказать другому: «А ты помнишь», и вспомнить то, что они проделали и пережили вместе. Однажды кто-то встретил старую негритянку, у которой только что умерла знакомая. «Вы сожалеете о ней?» — спросил он ее, «Да, — сказала она, — но без большой печали». «Да, но я видел вас с ней еще на прошлой неделе. Вы смеялись и весело говорили друг с другом. Вы должно быть были большие друзья». «Да, я дружила с ней. Мы могли посмеяться вместе. Но чтобы быть друзьями, люди должны плакать вместе». И в этом глубокая истина. Подлинное родство основывается на общих переживаниях, а у христиан есть общее переживание: они — прощенные грешники.

2. Подлинное родство — это и общие интересы. А. М. Чергвин приводит интересную мысль в книге «Библия в евангелизации мира». Наибольшие трудности у распространителей Священного Писания возникают вовсе не при продаже книг. Намного труднее убедить людей постоянно читать Священное Писание. «Один разносчик религиозных книг в дореволюционном Китае, — продолжает А. М. Чергвин, — обычно ходил от лавки к лавке, от дома к дому, от фабрики к фабрике. Но он часто приходил в уныние, потому что многие из новых читателей потеряли интерес к чтению, пока он, наконец, не решил свести их друг с другом и создать группы, совместно проводившие богослужения; постепенно из этих групп выросла хорошо организованная церковь». Лишь когда эти изолированные ячейки стали связанной общим интересом группой, зародилось подлинное родство. У христиан есть этот общий интерес, потому что все они хотят знать все больше и больше об Иисусе Христе.

3. Родство вырастает также из общего повиновения. Ученики Христовы представляли собой очень смешанную группу. Среди них можно было найти представителей различных верований и мнений. Сборщик налогов, как Матфей, и фанатический националист, как Симон Зилот должны были смертельно ненавидеть друг друга и когда-то, вне всякого сомнения, действительно ненавидели друг друга. Но они были связаны между собой, потому что каждый из них признал Иисуса Христа своим Господом. Сколько отделений и взводов солдат создают их командиры из людей с совершенно разным прошлым, из людей, происходящих из разных слоев и с совершенно разным мировоззрением; но если эти люди достаточно долго пробудут вместе, они станут спаянными в один отряд товарищами, потому что их всех объединяет повиновение общему командиру. Люди могут стать друзьями, когда у них общий руководитель. Люди лишь тогда могут любить друг друга, когда они любят Иисуса Христа.

4. Подлинное родство определяется и общей целью. Ничто так не связывает людей, как общая цель. И в этом церковь должна видеть великий свой урок. А. М. Чергвин, говоря о возрождении интереса к Библии, задается вопросом, указывает ли это на возможность нового подхода к экуменической проблеме, основанном скорее на библейских принципах, чем на церковных?» А ведь церкви никогда не сблизятся, пока они спорят по вопросам посвящения и рукоположения в сан священников, из-за форм церковного управления, отправления таинств и прочего. Они могут сейчас сойтись лишь в одном, в том, что все они пытаются привлечь людей к Иисусу Христу. Если родство основано на общности цели, то христиане, как никто, знают его секрет, потому что все они стремятся лучше познать Христа и привести других людей в Его Царствие. Что бы нас ни различало, в этом мы можем согласиться все.

комментарии Баркли на евангелие от Марка, 3 глава

СТАНЬТЕ ЧАСТЬЮ КОМАНДЫ

Получили пользу? Поделись ссылкой!


Напоминаем, что номер стиха — это ссылка на сравнение переводов!


© 2016−2024, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога.