Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.
Зато внезапно придет погибель его, вдруг будет разбит — без исцеления.
Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.
Зато внезапно придет погибель его, вдруг будет разбит — без исцеления.